Как попасть к онковрачу 40 ьольницы в эту неделю регистратура

С болями, с проблемой приходишь- к терапевту не записаться, а кабинет доврачебный с терапевтом , которому ты помешал ничего не делать, лучше не заходить. Ты там точно лишний, ты зачем пришёл, тебе не сюда. Идёшь ищешь платного - тебе же очень плохо, платный обозначает проблему, выписывает лечения, но не даёт больничный.

Vademecum #23 2015

Предложение на услугу в Москве превышает спрос. Мы концентрируемся на эффективном лечении». Детализация капитальных затрат по онкологическому «грудному» профилю с первых строк открывает бесконечно далекую перспективу возврата инвестиций. И углубляется в номенклатуру: «В идеале в маммологической клинике должен быть томосинтез, который позволяет производить маммографическое исследование молочной железы у молодых женщин и видеть изменение структуры, скопление микрокальцинатов.

А поскольку это громоздкое оборудование, желательно иметь еще отдельный маммограф под что-то быстрое, под стереотаксическую биопсию. Минимум два УЗИ-аппарата — один размещают рядом www. Аппарат экспертного класса стоит от 7—9 млн рублей. Современная гистологическая и цитологическая лаборатория — тоже дорогая игрушка. Допустим, это мы отдаем на аутсорсинг. Дальше — нужны линейный ускоритель, МРТ с катушкой, чтобы мы могли дифференцировать рак, фиброз и так далее, сцинтиграфия, для чего необходима радиоизотопная лаборатория и получение специальных лицензий».

Такие затраты действительно кажутся избыточными, особенно на фоне незначительного пациентского потока, о котором в один голос заявляют частники. По подсчетам VM, за прошлый год частные клиники пролечили около женщин. Точную цифру назвать не получается, поскольку из 13 коммерческих клиник, оказывающих медпомощь по поводу РМЖ, половина отказались раскрывать данные о количестве пролеченных за год пациенток.

Но и с примерным показателем диспропорция между реальным трафиком и потребностью в адекватной терапии довольно наглядна, если учесть, что, по официальным данным, диагноз «РМЖ» ежегодно ставят примерно 60 тысячам женщин.

В «Медси» в прошлом году были прооперированы лишь две профильные пациентки. В Medem не стали называть VM абсолютные цифры, ограничившись объяснением, что клиника работает в премиальном сегменте и поэтому число пациентов невелико. Сергея Березина Алексей Михайлов. Клиника Аркадия Столпнера, в отличие от большинства операторов сегмента, специализируется как раз на лучевой терапии.

К нам приезжают и из регионов России, и после операций, проведенных в зарубежных клиниках», — отмечает Михайлов. И тогда подобный гендерный шовинизм меня сильно обидел. Фармацевтические компании и фирмы, продающие имплантаты, организовывали зарубежные стажировки и учебу.

В году мне удалось съездить в Америку. Меня удивило, что в государственных и частных американских клиниках подходы к диагностике и лечению одинаковы, разница только в «гостиничных» условиях. Главное, я увидела, что после онкологических операций у них женщины не изуродованы.

На ранних стадиях врачи убирают очень небольшой сектор ткани молочной железы, удаляют не все лимфоузлы, а лишь наиболее вероятно поражаемые метастазами, проводят замечательные пластики, нередко улучшающие внешний вид.

Мне стало радостно за американок и так обидно за наших барышень и врачей: мы же не безрукие и подобные операции тоже можем сделать. Я решила по возвращении всю эту кукурузу посадить на нашем поле. У меня докторская по сохранным операциям и реконструкции, а первые реконструкции мы начинали в первом онкодиспансере вместе с пластическими хирургами. Казалось, все попытки переубедить старших коллег были бесполезны. Спасала работа на кафедре и в вузе, и мечта сделать «как на Западе» крепла.

Сегодня Клиника Карташевой скорректировала статус и сменила «прописку», войдя в состав многопрофильного частного медцентра «МЦБ». Мне повезло с партнершей, которая в тот момент, даже не вращаясь в медицинской сфере, оказалась готова участвовать в проекте. И тут уже все зависело от набора привлеченных специалистов.

А для профессионалов высокого уровня определяющим является интерес к работе. Заработная плата важна, но она вторична. Поскольку я оперирую и консультирую в разных медучреждениях, работаю на кафедре МГМСУ, увидеть и найти нужных специалистов просто. Но когда мы организовывали частный медицинский центр именно как узкую маммологическую клинику, пришлось уговаривать специалистов перейти ко мне.

У нас высокая достоверность диагностики, бездари не выживают. Врач должен постоянно практиковаться, работа в нескольких клиниках с разными специалистами и разным контингентом больных лишь повышает профессиональный уровень.

Есть сотрудники, которые работают только у нас, но совмещение приветствуется. Мы очень открыто общаемся с коллегами, нередко консультируемся, перепроверяем диагноз, гистологические препараты. Ответственность перед онкопациентами — крайне важная вещь, ошибки недопустимы.

В РОНЦ есть потомственный гистолог — я знала еще ее маму, совершенно гениальный специалист. В онкоцентре работают очень сильные диагносты по маммологии. Одно www. У нас есть эстетическое направление, но основной акцент — онкология. Ведь специализированную онкологическую клинику ты не будешь искать в гламурном журнале и ты вряд ли пойдешь с серьезной проблемой в клинику, расположенную в торговом центре.

При выявлении проблемы пациент вряд ли обратится к близким и друзьям, он скорее ночью залезет в интернет, поищет клиники. Сходит, посмотрит, а уже потом будет искать рекомендации среди знакомых. Почему был выбран такой формат? Когда мы создавали бизнес, то обсуждали, что мы строим — сеть или профессорскую клинику. Сеть клиник может создавать не медик, это чисто коммерческая вещь. И это неплохо. Потому что такой подход предполагает, что сотрудники наделены многими знаниями в данной области.

В нашей клинике есть «звезды» — в каждую клинику сети вы «звезд» не посадите. И «звезда» — это тяжелый сотрудник, капризный, своевольный, не терпящий жесткого обращения. Кроме этого, степень доверия в онкологической специализированной клинике очень велика. Наш пациент должен ходить к нам 10 лет, первые два года — раз в шесть месяцев.

Если он забыл, мы напоминаем — у нас установлена специальная программа. Пациенты могут обратиться за «непрофильным» советом, например, куда отвезти ребенка на лечение. Был даже случай, когда мне звонили с вопросом, к какому ветеринару отвезти собаку. И я возглавила здесь поликлиническое отделение.

Это позволило нам сохранить автономию и в то же время взаимно обогатиться. Мы объединились полтора месяца назад и довольны, теперь в нашем распоряжении — МРТ, терапевты, кардиологи, гинекологи, урологи, неврологи, ортопеды, блок массажистов, а мы — в распоряжении смежных специалистов. Около половины обратившихся пациенток — больные с межреберной невралгией, дорсопатией и прочими болезнями; у них есть грудь, но она абсолютно здорова.

Раньше мы все это диагностировали и направляли в другие медорганизации, поскольку мы таким пациенткам ничем помочь не могли, а теперь — готовы. Конечно, в маленькой клинике ты можешь мониторить качество, что в многопрофильном центре сделать труднее: свою область я знаю, а есть направления, с которыми я знакома не настолько хорошо — например, с неврологией, урологией.

За прошлый год к нам обратились женщин, мы провели около операций. Но не всем нужны операции, есть масса эффективных консервативных процедур. Допустим, кисты молочной железы обычно лечат эвакуацией содержимого с последующим введением воздуха. Если в кисте нет разрастаний, мы выполняем лазерную фотокоагуляцию — забираем жидкость, посылаем ее на цитологическое исследование, дальше доизвлекаем оставшуюся жидкость и завариваем полость кисты с помощью сверхтонкого лазерного световода.

Подобное мало где делают. Мы знаем, какую коррекцию можно сделать, что можно предложить из эстетики. Сейчас мы чувствуем себя комфортно, после пяти лет работы сформировалась лояльность пациенток.

Это русские женщины, которые живут или работают за границей, у которых там есть страховка, но они хотят лечиться здесь. И последовавшее за этим объединение — взаимовыгодный альянс. Мы очень хорошо расположены — это целый врачебный городок. Рядом Институт им. Герцена, и мы можем воспользоваться рядом их услуг, там хорошая реабилитация, лучевая терапия.

Через дорогу — РМАПО, мы делаем там сцинтиграфию скелета, исследование функции щитовидной железы, почек, рентген легких, и на послеоперационное облучение мы отправим женщину туда. Напротив — Боткинская больница, где нам делают срочные и плановые гистологические исследования, иммуногистохимию. Химиотерапию можно пройти у нас в стационаре или в районном онкологическом диспансере.

Так мы замыкаем весь цикл обследования и лечения. Мы гибкие. Бывает, к нам обращаются крайне застенчивые дамы или мусульманки, потому что мы легко можем предоставить исключительно женский персонал, не оскорбляя религиозных чувств и не смущая пациентку.

Все равно, конечно, надо расширять операцию — есть определенные онкологические стандарты. У нас было пять — семь случаев, когда пациентки шли на эстетику, а мы на маммографии или УЗИ видели сомнительные участки, удаляли подозрительный кусочек и верифицировали рак.

Есть пациентка, у который был обнаружен рак молочной железы, через полгода на обследовании мы нашли опухоль в толстой кишке. Оказалось, наследственный рак, потом ее оперировал мой коллега — Игорь Хатьков [главный онколог Москвы. Получается, около четверти всех случаев — это рак, остальные — доброкачественные образования.

Может быть, эстетические хирурги выполнят реконструкцию удачнее? Для того чтобы это распознать, нужно иметь не только общие теоретические знания — все мы проходили онкологию в институте, — но и практику. Не всегда пластические хирурги разбираются в онкологии в той мере, в какой это необходимо.

Желательно, чтобы онколог консультировал пациентку перед реконструкцией и даже участвовал в операции. Есть разные подходы — американский и европейский. В США привлекают двух разных специалистов — общий хирург делает свою часть, а пластический хирург — реконструкцию. Конечно, в правильных руках такие вмешательства — это супер. Я, допустим, у Фрэнка Эллиота училась в Атланте — это большой мастер, виртуоз. В Штатах все делают в одной клинике, один врач начал, продолжил www.

Поликлиника

Сайт Понравилось Хочу выразить огромную благодарность заведующему торакальным отделением Олегу Валентиновичу Пикину. Это врач с большой буквы, таких как он, я на своём пути никогда не встречала профессионал! Отличный руководитель: в его отделении отлаженный механизм работы всё чётко, ясно, вовремя. Где, в каком отделении Вы видели, чтобы зав. Отделением каждое утро в приходил на обход, осматривал и выслушивал жалобы, зная о состоянии каждого, кто лежит у него в отделении а это не меньше 20 человек.

.

.

.

.

.

.

Комментариев: 4

  1. nurguat76:

    да?, наверное, сама не пробовала

  2. Зая:

    У меня как то одно лето куча герани стояла на окнах. Вот уж реально – ни одного комара!

  3. helglasc:

    Интересно, кто придумал эти правила жизни и назвал их (из скромности) золотыми? Подписи под статьей нет. Вдумайтесь в смысл этих пунктов – смысл размыт, с реальной жизнью – ничего общего. Так что не заморачивайтесь, живите по 9 заповедям Иисуса Христа.

  4. Lilia K.:

    Все верно! Но,как трудно все рекомендации выдерживать!