Ставят стеклянные глаза в александрове прием

При желании затемнить салон, уберечь его от выгорания, создать приватную обстановку стоит руководствоваться здравым смыслом, ведь от этого зависит способность водителя адекватно реагировать на ситуации и безопасность путешествий. Какие проценты светопропускания бывают? Что предпочесть? Рассмотрим некоторые варианты.

ПРИЛОЖЕНИЯ

Текст издания "А. Куприн Юнкера. После трехмесячных летних каникул кадеты, окончившие полный курс, съезжаются в последний раз в корпус, где учились, проказили, порою сидели в карцере, ссорились и дружили целых семь лет подряд.

Срок и час явки в корпус - строго определенные. Да и как опоздать? Недаром через месяц мы будем присягать под знаменем! Какой-то тайный инстинкт велел ему идти в свой второй корпус не прямой дорогой, а кружным путем, по тем прежним дорогам, вдоль тех прежних мест, которые исхожены и избеганы много тысяч раз, которые останутся запечатленными в памяти на много десятков лет, вплоть до самой смерти, и которые теперь веяли на него неописуемой сладкой, горьковатой и нежной грустью.

Вот налево от входа в железные ворота - каменное двухэтажное здание, грязно-желтое и облупленное, построенное пятьдесят лет назад в николаевском солдатском стиле. Здесь жили в казенных квартирах корпусные воспитатели, а также отец Михаил Вознесенский, законоучитель и настоятель церкви второго корпуса.

Отец Михаил! Сердце Александрова вдруг сжалось от светлой печали, от неловкого стыда, от тихого раскаяния Вот как это было: Строевая рота, как и всегда, ровно в три часа шла на обед в общую корпусную столовую, спускаясь вниз по широкой каменной вьющейся лестнице. Так и осталось пока неизвестным, кто вдруг громко свистнул в строю. Во всяком случае, на этот раз не он, не Александров.

Но командир роты, капитан Яблукинский, сделал грубую ошибку. Ему бы следовало крикнуть: "Кто свистел? Идите в карцер, и - без обеда". Александров остановился и прижался к перилам, чтобы не мешать движению роты. Когда же Яблукинский, спускавшийся вниз позади последнего ряда, поравнялся с ним, то Александров сказал тихо, но твердо: - Господин капитан, это не я. Яблукинский закричал: - Молчать!

Не возражать! Не разговаривать в строю. В карцер немедленно. А если не виноват, то был сто раз виноват и не попался. Вы позор роты семиклассникам начальники говорили "вы" и всего корпуса! Обиженный, злой, несчастный поплелся Александров в карцер.

Во рту у него стало горько. Этот Яблукинский, по кадетскому прозвищу Шнапс, а чаще Пробка, всегда относился к нему с подчеркнутым недоверием. Бог знает почему? Словом, весь старший возраст знал, что Пробка к Александрову придирается Довольно спокойно пришел юноша в карцер и сам себя посадил в одну из трех камер, за железную решетку, на голую дубовую нару, а карцерный дядька Круглов, не говоря ни слова, запер его на ключ.

Издалека донеслись до Александрова глухо и гармонично звуки предобеденной молитвы, которую пели все триста пятьдесят кадет: "Очи всех на Тя, Господи, уповают, и Ты даеши им пищу во благовремение, отверзаюши щедрую руку Твою Есть перехотелось от волнения и от терпкого вкуса во рту. После молитвы наступила полная тишина.

Раздражение кадета не только не улеглось, но, наоборот, все возрастало. Он кружился в маленьком пространстве четырех квадратных шагов, и новые дикие и дерзкие мысли все более овладевали им. Но когда спрашивали, я всегда признавался. Кто ударом кулака на пари разбил кафельную плиту в печке? Кто накурил в уборной?

Кто выкрал в физическом кабинете кусок натрия и, бросив его в умывалку, наполнил весь этаж дымом и вонью? Кто в постель дежурного офицера положил живую лягушку? Опять-таки я Несмотря на то что я быстро сознавался, меня ставили под лампу, сажали в карцер, ставили за обедом к барабанщику, оставляли без отпуска. Это, конечно, свинство.

Но раз виноват - ничего не поделаешь, надо терпеть. И я покорно подчинялся глупому закону. Но вот сегодня я совсем ни на чуточку не виновен. Свистнул кто-то другой, а не я, а Яблукинский, "эта пробка", со злости накинулся на меня и осрамил перед всей ротой.

Эта несправедливость невыносимо обидна. Не поверив мне, он как бы назвал меня лжецом. Он теперь во столько раз несправедлив, во сколько во все прежние разы бывал прав.

И потому - конец. Не хочу сидеть в карцере. Не хочу и не буду. Вот не буду и не буду. Потом все роты с гулом и топотом стали расходиться по своим помещениям. Потом опять все затихло. Но семнадцатилетняя душа Александрова продолжала буйствовать с удвоенной силой. Что я Яблукинскому? Или его сопливый сын Валерка? Пусть мне скажут, что я кадет, то есть вроде солдата, и должен беспрекословно подчиняться приказаниям начальства без всякого рассуждения?

Выйдя из корпуса, многие кадеты по окончании курса держат экзамены в технические училища, в межевой институт, в лесную академию или в другое высшее училище, где не требуются латынь и греческий язык. Итак: я совсем ничем не связан с корпусом и могу его оставить в любую минуту".

Во рту у него пересохло и гортань горела. Хочу в сортир. Дядька отворил замок и выпустил кадета. Карцер был расположен в том же верхнем этаже, где и строевая рота.

Уборная же была общая для карцера и для ротной спальни. Таково было временное устройство, пока карцер в подвальном этаже ремонтировался. Одна из обязанностей карцерного дядьки заключалась в том, чтобы, проводив арестованного в уборную, не отпуская его ни на шаг, зорко следить за тем, чтобы он никак не сообщался со свободными товарищами. Но едва только Александров приблизился к порогу спальни, как сразу помчался между серыми рядами кроватей.

Но куда же ему было догнать? Пробежав спальню и узкий шинельный коридорчик, Александров с разбега ворвался в дежурную комнату; она же была и учительской. Там сидели двое: дежурный поручик Михин, он же отделенный начальник Александрова, и пришедший на вечернюю репетицию для учеников, слабых по тригонометрии и по приложению алгебры, штатский учитель Отте, маленький, веселый человек, с корпусом Геркулеса и с жалкими ножками карлика.

Что за безобразие? Он и сам в эту секунду не подозревал, что в его жилах закипает бешеная кровь татарских князей, неудержимых и неукротимых его предков с материнской стороны.

Немедленно в карцер! Горячая волна хлынула Александрову в голову, и все в его глазах приятно порозовело. Он уперся твердым взором в круглые белые глаза Михина и сказал звонко: - Такое право, что я больше не хочу учиться во втором московском корпусе, где со мною поступили так несправедливо. С этой минуты я больше не кадет, а свободный человек.

Отпустите меня сейчас же домой, и я больше сюда не вернусь! У вас нет теперь никаких прав надо мною. И все тут! В эту минуту Отте наклонил свою пышную волосатую с проседью голову к уху Михина и стал что-то шептать.

Михин обернулся на дверь. Она была полуоткрыта, и десятки стриженых голов, сияющих глаз и разинутых ртов занимали весь прозор сверху донизу. Михин побежал к дверям, широко распахнул их и закричал: - Вам что надо? Чего вы здесь столпились? Марш по классам, заниматься! Силой потащат! Я сейчас же прикажу дядькам Но тут Отте, вежливо положив руку на руку Михина, сказал вполголоса: - Господин поручик, позвольте мне сказать два-три слова этому взволнованному юноше.

Черт возьми, что за безобразие! И как раз на моем дежурстве! Отте начал очень спокойно: - Милый юноша, сколько вам лет?

Он не может вступать в брак. Векселя, им подписанные, ни во что не считаются. И даже в солдаты он не годится: требуется восемнадцатилетний возраст. В вашем же положении вы находитесь на попечении родителей, родственников, или опекунов, или какого-нибудь общественного учреждения.

Российское социальное гетто

Спасибо за участие! Сервис предназначен только для отправки сообщений об орфографических и пунктуационных ошибках. Обитатели фабричных общежитий пикетируют администрацию с требованием их расселить, а таксисты отказываются ехать в эти трущобы. Наш корреспондент Юлия Вишневецкая и профессор Высшей школы экономики Даниил Александров отправились в дебри Пролетарки, чтобы изучить законы выживания в экстремальных условиях Клоака "Пролетарские дворы детства общежитием давно стали. Там по нынешним меркам тесно, но мы жили там, так всех знали.

Степень тонировки в процентах

.

.

.

.

.

.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Сравниваем пластмассовый и стеклянный глазной протез, в чем разница

Комментариев: 5

  1. drakulina:

    А если плавать не умеешь и не любишь, то как спину подправить?

  2. okuzmina:

    у нас шаурму называют чаще донер кебабом или просто донером. На мой взгляд, вполне нормальная еда, но в качестве отдельного блюда и самостоятельного приема пищи. Удобно в полевых условиях или там, где все ресторы и кафешки очень дорогие. У нас в парке культуры очень высокие цены на еду и напитки. Поэтому донер становится отличной питательной альтернативой, а воду приносим с собой. Раньше бутеры и сэндвичи с собой брали, но потом решили иногда баловать себя донерами.

  3. olga.lobanova80:

    Всем остальным уже подписан смертный приговор! Кто-то умрет от СПИДа, кто-то от рака, кто-то от других, якобы, не излечимых болезней. Печально, но в наш век странного «прогресса» люди уже умирают не от старости…

  4. Марина В.:

    камиль, а Вы то сами счастливы? Судя по Вашим крикам души похоже, что не очень. )

  5. 2fedia2:

    александр,